Жизнь собачья… Убить нельзя оставить
Новый законопроект об убийстве бездомных животных через пять дней после отлова который день не сходит с новостных лент. Мнения казахстанцев разделились надвое: одни поддерживают депутатов, призывающих к «здравому смыслу», другие – зоозащитников, настаивающих на том, что никто толком и не пытался опробовать закон гуманного обращения с собаками и кошками. В споре, где правы и неправы оба, дойти до истины всегда тяжело. Я даже не планирую брать на себя роль «ока всевидящего» и всезнающего эксперта, попробую рассуждать как человек неравнодушный. Мне искренне жаль, правда, беззащитных и ни в чем не виновных животных. Однако и люди, живущие в окружении стай бродячих псов, мне тоже небезразличны.
В нашем регионе немало активных зоозащитников. Некоторые на добровольных началах содержат приюты для животных. Не так давно один из фондов опровергал обвинения «неравнодушного» жителя, заявившего, что собаки в питомнике в лучшем случае едят один раз в день, живут в клетках, в голоде и холоде. Активисты показывали упитанных животных в вольерах, «еду», готовящуюся в чугунных ваннах… Хотела бы я быть на месте этих собак? Нет. При всём уважении к волонтёрам и людям, помогающим животным, – это не жизнь. Это не гуманность. Это какая-то дикая, вынужденная форма выживания.
Количество собак растёт, количество спонсоров (а кормят животных исключительно на пожертвования, и волонтёры часто влезают в долги) – уменьшается. Не прибавляется и тех, кто готов помогать физически. Верить, что в Мангистауской области найдутся тысячи семей, готовые взять животных к себе, – примерно то же самое, что верить в существование единорога. Это грустно. Плохо. Но это факт.
С другой стороны – депутаты, предлагающие решить проблему «на корню». Если у полицейских есть поговорка «нет тела – нет дела», то здесь логика звучит ещё циничнее: «нет животного – нет проблемы». Математика проста: поймали собаку, подержали пять дней, не нашёлся хозяин – усыпили. Быстро, дёшево, эффективно… На бумаге.
Но ведь и предыдущая программа казалась не менее логичной: отловить, чипировать, привить, стерилизовать и отпустить. Животное становится безопасным и не может размножаться, а со временем проблема должна исчезнуть. Почему же этого не произошло? Неужели все владельцы разом выбросили своих собак, которые тут же успели размножиться?
Есть основания полагать – и зоозащитники это подтверждают, – что проблема не в самой идее, а в её реализации. Гуманную программу отдавали в рамках тендера людям, далёким от сострадания к животным. По отчётам, возможно, стерилизованы тысячи собак. На деле же волонтёры не раз находили беременных животных с бирками и спасали их после «государственной помощи». Это удобная ниша: собака жалобу не напишет, а активистов легко представить как «излишне эмоциональных».
Так вот, господин Жанбыршин, может, прежде чем менять «кран», стоит залатать «дырявую трубу»? Ведь ваше предложение по превращению нашей страны в варварскую и воспитанию в наших детях жестокости по отношению к животным тоже может провалиться. Все те же «специалисты» на бумаге будут «очень сильно работать» над отловом, а по факту оставлять побольше животных «на будущее». Ведь им в первую очередь невыгодно, чтобы фонтан изобилия из денег на отлов и эвтаназию для бродячих собак перекрывался?!
Многие в эти дни высказывали предложения и мнения по поводу сложившейся ситуации. Считаю, что не всё потеряно, и до крайних мер в виде убийства животных («роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет» – Шекспир, прим.) пока далеко. Закон о гуманном отношении себя не показал, он в целом ещё ни дня в нашей стране не работал. Нужно внести в него принципиальные поправки. Во-первых, прописать в техспецификации тендера, помимо наличия ветеринара и службы отлова, опыт работы с бездомными животными. Отдавать предпочтение волонтёрам и зоозащитникам, которые десятилетиями несут на себе заботу о собаках и кошках. Во-вторых, оцифровать отчётность. В идеале – чтобы по бирке собаки можно было узнать имя врача, дату стерилизации и количество прививок. Таким образом, желающих «схитрить» станет в разы меньше. Обязательно должна быть комиссия, которая приходит и проверяет выполнение тендера. В идеале – выделять деньги из бюджета приютам. Но не в виде «рыбки», а в виде «удочек». Пусть, помимо комфортных условий и питания (не в ванных на улице), людей обяжут на основе приюта строить кабинеты ветеринаров, музей животных или другие бизнес-проекты, способные в будущем окупать содержание питомника и зарплаты работников.
Отдельного внимания заслуживают сельские местности. К сожалению, там немногие ограничивают своих животных заборами. Там необходимы бесплатные и обязательные программы стерилизации домашних животных.
Да, это сложный путь. Долгий. Требующий контроля, ресурсов и ответственности. Но «простые решения» в таких вопросах почти всегда оказываются иллюзией.
И, наверное, главный вопрос здесь не только о животных. Он о нас. О том, какими мы хотим видеть себя и своих детей. Потому что общество, в котором допустимо уничтожать тех, кто слабее и беззащитнее, рискует очень быстро потерять не только гуманность, но и самих себя.
Ирина Логвинова