$39 против $166: почему час труда в Казахстане ценится дешевле, чем обед в Люксембурге
Один час работы в Казахстане генерирует $39 ВВП — это лучший показатель в Центральной Азии и выше среднемирового уровня. Однако эксперты бьют тревогу: рекордная за последние 13 лет производительность труда столкнулась с парадоксом — реальные доходы казахстанцев начали снижаться, сообщает Lada.kz.
Лидер региона с сырьевым оттенком
Казахстанцы работают не меньше жителей развитых стран, однако ключевым маркером эффективности экономики остается производительность труда — объем ВВП, создаваемый за один рабочий час. По данным Международной организации труда (МОТ), в Казахстане этот показатель достиг $39 (по паритету покупательной способности).
Как отмечает экономист и автор Telegram-канала TENGENOMIKA Руслан Султанов, на региональном фоне республика выглядит абсолютным лидером. Для сравнения:
-
Азербайджан — $26 за час работы;
-
Узбекистан — $13;
-
Кыргызстан и Таджикистан — около $10.
Среднемировой показатель при этом составляет всего $23. Однако радоваться рано: при сравнении с технологически развитыми странами разрыв выглядит катастрофическим. В Люксембурге один час труда приносит экономике $166, в Норвегии — $124, в Сингапуре — $97, а в США и Германии — около $80. Таким образом, европейский работник за тот же час создает в 3–4 раза больше ценности, чем казахстанский.
Парадокс 2026 года: производительность растет, а зарплаты падают
В первоисточнике упускается важнейший экономический парадокс, который фиксируют аналитики в Казахстане. Согласно свежим данным Бюро национальной статистики (БНС АСПиР РК) и отчетам аналитического центра Halyk Finance, производительность труда в стране показала максимальный за последние 13 лет рост (+5,6%).
По законам экономики, увеличение выработки должно приводить к соразмерному росту доходов населения. Однако в Казахстане связь между этими метриками разорвалась. Номинально средняя зарплата в стране по итогам четвертого квартала составила рекордные 473 158 тенге (а в первом квартале скорректировалась до 461 486 тенге). Но если очистить эти цифры от инфляции, то покупательная способность зарплат казахстанцев за год фактически сократилась на 1,4%.
Бизнес наращивает объемы выпуска, но у компаний отсутствуют стимулы и экономическое давление для того, чтобы переносить эту эффективность в оклады рядовых сотрудников.
«Ловушка Гайаны» и перекос в экономике
Высокие цифры Казахстана во многом обеспечиваются сырьевым сектором, а не технологическим прорывом. Аналитики называют это «эффектом Гайаны» — южноамериканская страна на фоне нефтяного бума мгновенно взлетела до показателя $114 за рабочий час, хотя реальный сектор и квалификация кадров там не изменились.
В Казахстане наблюдается глубокий внутренний дисбаланс: производительность труда в горнодобывающем (сырьевом) секторе почти в 2 раза превышает показатели обрабатывающей промышленности и в 12 раз превосходит эффективность сельского хозяйства.
Что нужно для реального сближения с Европой?
Экономисты сходятся во мнении: чтобы статистика $39 в час трансформировалась в реальное благосостояние граждан, Казахстану необходимо уходить от сырьевой зависимости. Устойчивый рост и реальное сокращение разрыва с ЕС требуют:
-
Масштабной цифровизации и внедрения робототехники в обрабатывающих секторах.
-
Повышения квалификации кадров (инвестиции в техническое образование).
-
Создания условий для МСБ, производящего сложные товары с высокой добавленной стоимостью, а не просто перепродающего ресурсы.
Без этих структурных реформ Казахстан рискует остаться «первым парнем на деревне» — безоговорочным лидером Центральной Азии, который, тем не менее, продолжает безнадежно отставать от развитого мира.