Редактор «УН» взял с собой роман Оруэлла»Скотный двор» на допрос и вот что из этого вышло

Вернулся из полиции. Два допроса по 4 часа с перерывом на час.Утром отправляясь по повестке в полицию, захватил книгу Оруэлла. По предыдущему опыту знаю, что у следователя есть установка — любой ценой продержать меня в полиции как можно дольше. Поэтому решил скоротать время за чтением. «Скотоферма» показалась вполне подходящим вариантом.Следователь Талап Бекешев, как и ожидалось делал паузы между вопросами по 20-30 минут. Я, по старинке, отвечал заученным — «Не помню». За первые четыре часа следователь успел задать шесть вопросов.- Лукпан Сайлауович, мне тут поступило…- Отдельное поручение от следователя Чингирлауского района, — перебил я его.- Откуда вы знаете?- Так блин ты ж не первый кто меня допрашивает по этому мёртвому делу.- Почему мертвое?- Потому что оно тупое, безперспективное и в нем нет преступления. Ты ж.это и сам знаешь.- Нуууу… Мне руководство дело отписали, я должен вам задать вопросы. Начнем пожалуй?- Давно пора.Следователь уткнулся в бумажки и завис на полчаса.В это время в коридоре кто-то начальственным тоном орал во все горло:- Да мне пох…й до твоих отмазок! В жопу засунь свой телефон! Я два часа до вас долб…ов дозвониться не могу! Шешен…Я уткнулся в книгу:»Животные с ужасом наблюдали за тем, как он приходит и уходит с некоторым ужасом и по возможности избегали его. Тем не менее вид Наполеона, стоявшего на своих четырех и отдающего указания двуногому Вимперу, наполнял их гордостью и частично пристроил их с новым продолжением»

— Лукпан Сайлауович, вот первый вопрос — что вы знаете о ДВК и откуда вы получаете информацию об этом движении?
— От генпрокурора Республики Казахстан.
— В каком смысле?
— В прямом. Генпрокуратура на прошлой неделе чуть ли не по два раза в день рассылала свои разъяснения и предостережения.
— Вы можете назвать источники, в которых были сообщения Генпрокуратуры?
— Да, конечно! Тенгриньюс, Нур КЗ, Закон КЗ.
— Сейчас я поищу эти сообщения и перепроверю ваши слова.
— Да пожалуйста!
Следователь уткнулся в комп. Видимо перепроверять мои слова и снова завис на полчаса.

«- Товарищи, — сказал он тихо, — Вы знаете, кто виноват в этом? Вы знаете врага, который пришел и разрушил нашу мельницу? СНЕЖОК! — закричал он громовым голосом. — Снежок сделал это! В злобе, задумав сорвать наши планы и отомстить за свое постыдное изгнание, этот предатель пробрался сюда под покровом ночи и разрушил наш труд целого года. Товарищи, отныне, с этого момента я объявляю смертный приговор Снежку. Тому, кто найдет его и представит правосудию, будет вручена награда «Животное — герой второй степени», и полбушеля яблок. Целый бушель тому, кто захватит его живым!»

— Лукпан Сайлауович, а что это за книга, которую вы читаете?
— Да эта книга про… Про нас.
— Про полицию?
— И про полицию тоже.
— Покажите обложку… О-ру-элл. Американец что ли?!
— Нет.
— Ну не наш же.
— Не ваш.
— Я имею в виду иностранец. Откуда он знает как писать про казахстанскую полицию?
— Блин, не могу объяснить. Тебе это нужно прочитать.
— Я вот честно, не понимаю зачем эти активисты выходят на митинги. Вон в Сирии посмотрите. Война. Людей убивают, насилуют. Или в Ливии. У нас же нормально. Вон работа есть. Зарплату получаем.
— Понимаешь, ты сравниваешь Казахстан со странами где хуже. А люди, которые выходят на митинги — со странами, где все гораздо лучше. Ты — боишься, они — они хотят. Вот и вся разница между вами.
— Понятно, — следователь собрал бумажки и вышел из кабинета.

«Она не помышляла ни о восстании, ни о неповиновении. Она понимала, что несмотря на все происходящее, им живётся все же лучше, чем во времена Джонса. Чтобы ни случилось, она останется верной, будет работать усерднее, выполнять данные ей поручения, и признавать руководство Наполеона».

— Лукпан Сайлауович, вот ещё вопросы. Вы пользуетесь приложением Телеграм?
— Нет. Давно уже не пользуюсь.
— Хорошо. Вы состоите в сообществах «ДВК Республика» и «ДВК Запад»?
— Это где?
— В телеграм.
— Я ж сказал, что не пользуюсь этим приложением.
— Так состоите или нет?
— Нет, черт возьми!
— Лукпан Сайлауович, вам известен человек под ником Sin Bin в приложении телеграмм?
— Ты издеваешься?
— Так известен или нет?
— Нет.
— Вам известен человек под ником Tau, в приложении Телеграмм?
— Слушай, давай ты назовешь все ники, которые тебе спустило начальство и я дам один ответ, что я не знаю их и телеграмом не пользуюсь.
— Ну вы меня тоже поймите — у меня есть поручение и я обязан задать вам вопросы.

К концу второго четырех часового допроса я уже закончил читать Скотоферму. Провожая меня, Талап Бекешев не скрывал радости.
— С вами закончил, теперь своими делами займусь.
— Там-то хоть надеюсь реальные преступления или такая обезьянья работа с несуществующим преступлением?
— Нееее, Сайлауович, там реальные преступники.