Политологи Казахстана поделились в Актау мнениями о кризисе

«Настал момент очень специфический в экономике, в политике. Есть такой парадокс, что наши программные стратегии часто сталкиваются с проблемой конъюнктуры. В свое время программа «Казахстан-2030», которая была принята в 1997 году, столкнулась с проблемой Азиатского кризиса, который остановил ее реализацию на несколько лет. Программа «Первая стратегия индустриализации», принятая в 2003 году, наткнулась на кризис 2007-2008 года. Сейчас программа «Казахстан-2050», «Нурлы Жол» и пять реформ, которые системно приняты за последние 3-4 года, столкнулись с внешней конъюнктурой, когда цены на сырье упали в два раза. Сейчас вместо того, чтобы говорить о новых инвестиционных проектах, мы, к сожалению, уже вынуждены смотреть за секвестром бюджетным, за снижением курса национальной валюты. У нас очень важная задача стоит - найти золотую середину между стратегией развития и решением текущих проблем. Для Мангистауской области этот вопрос является наиболее острым и актуальным. Регион является одним из доноров бюджета, в то же время степень развития социальной сферы, степень развития малого бизнеса была на более низком уровне, хотя за последние годы сделала значительный шаг вперед.
В регионе есть достаточно хороший потенциал - это и сервисное обслуживание нефтяной отрасли, и туризм, и так далее. Здесь определенные реформы идут, но вопрос стоит в том, чтобы создавать стратегию. Задача стратегии - перестать говорить и начать делать. Еще с 90-х годов мы говорим о том, что у Казахстана есть транзитный потенциал, но 24 год независимости, а мы по-прежнему говорим о развитии потенциала. В то время, когда уже пора смотреть на степень выполнения этого потенциала. У нас весь инструментарий существует, кадры готовы, проблема в том, чтобы заставить всех работать так, чтобы работа приносила определенный результат. Не реформы ради реформ. За 20 лет независимости у нас создавалось порядка пяти или семи государственных органов, ответственных за привлечение инвестиций, но ни одного органа отвечающего за мониторинг инвестиционной политики или за контроль ее эффективности».

«Сейчас коридор планирования очень размытый получается из-за того, что курс плавающий. Если раньше тем же бизнесменам можно было приблизительно просчитать и быть уверенным, что ты, допустим, совершил покупку какого-либо товара в Европе, привез ее, продал и посчитал. Сейчас из-за прыжков курса ситуация более сложная. Хотя Нацбанк недавно заявил, что будет стараться придерживаться, чтобы курс примерно держался. Я думаю, что такие шоковые вещи всегда с большой ответственностью проводятся. Хотя надо признать, что население нашей страны морально было готово к девальвации, которая случилась. Потому что очень большая доля долларов в депозитах была, да и ситуация с курсом рубля тоже показывала на то, что свои сбережения надо переводить в иностранную валюту. Поэтому в отличии от прошлой девальвации, на мой взгляд, социальное недовольство было меньше, тем более, что цены на многие товары в отличии от прошлой девальвации не столь сильно и не сразу выросли. Хотя ситуация обратно вряд ли поменяется, когда тенге подрастет и окрепнет. Председатель Нацбанка вчера заявил о том, что мы обсуждаем возможность введения 20-тысячной купюры, следовательно, вряд ли мы вернемся к курсу 182 тенге за доллар».

«Есть такая формула: проблема в экономике через один шаг - проблема в социальной сфере и через два шага - реакция в политике. Проблемы в экономике, их осмысление и превращение в какие-то социальные требования и социальные рефлексы - это не так быстро происходит. Но все-таки быстрее, чем осмысление в политической сфере. Когда в 2007-2009 годах был кризис, предварительно была мощная информационная волна, и население ожидало, что ситуация будет очень плохой. Когда мы проводили анализ, получилось, что те издержки финансового-экономического кризиса, которые проходили в тот период, не ударили по большей части населения. Ибо население не имело больших запасов сбережений в долларах, и имело низкие доходы, а соответственно, жизнь их мало изменилась в рамках той политики, которая проводилась государством по стабилизации цен. В принципе, аналогичная ситуация и сейчас. В сентябре мы проводили исследование, которое показало, что пока мы не фиксируем резких колебаний социальных настроений. Количество тех, кто оценивает свои настроения, как апатию, пессимизм, разочарование, безысходность, составляет 25-30 процентов. И если прохождение кризиса 2007-2009 годов было более локальным и точечным, он был больше финансового-экономическим, то сейчас это экономический кризис, об этом власти активно говорят. И если конец осени-зимы будет сопровождаться значительным повышением цен на продукты питания, бензин, тарифы коммунального хозяйства, которое население почувствует из-за низких доходов на себе, то, конечно, весной могут быть какие-то недовольства и социальные акции протеста. Единственное, что меня смущает, у нас есть крупные трудовые коллективы, и если по крупным предприятиям пойдут сокращения и снижения заработных плат, то организованные трудовые коллективы могут организовывать протесты на организованном уровне. В конце 90-х - начале 2000-х молодежь хотела заниматься бизнесом, то сегодня все больше молодых людей не хотят быть предпринимателями, а хотят стабильно зарабатывать 50-70 тысяч тенге. И это тревожный момент, потому что если эта категория граждан сегодня желает устроиться в бюджетную сферу, а сейчас это основной тренд у молодежи, то на кого нам надеяться в развитии предпринимательства. Весь мир развивается «старт-апами». Я считаю, что надо поощрять высокотехнологичные и на первой стадии малобюджетные проекты. Я думаю, это сейчас будет актуальным вопросом».

«Мангистауская область выставила точечный список проектов для конкретной оптимизации расходов, что говорит о современном подходе к привлечению инвестиций. Я считаю, что нужно точечно подходить к анализу того или иного проекта и конкретно организовывать расходную документацию. Сегодня инвесторы идут на проекты, где максимально точно просчитаны все экономико-финансовые доказательства в расходном смысле. Мы привыкли к проектам глобального масштаба, а в мире уже давно перешли к поэтапному развитию идей, от малого к большему».