За ложь спрашивали по всей строгости даже без Уголовного кодекса — как это было в казахской степи

Слово могло определить положение человека

О том, как в традиционном казахском обществе относились ко лжи, клевете и распространению слухов, Kazinform рассказал кандидат исторических наук, старший преподаватель Казахского национального педагогического университета имени Абая Бабакумар Кинаятулы.

Жизнь степного общества регулировалась нормами обычного права, в которых большое значение имели честь, достоинство и общественная репутация.

Особое отношение существовало и к сказанному человеком слову. Обещание, свидетельство или публичное обвинение могли непосредственно повлиять на положение человека в обществе. Поэтому ложь, злословие и безосновательные обвинения воспринимались как серьезные проступки.

Отношение к силе слова нашло отражение и в народных пословицах: «Басқа пәле — тілден» — «Беда человеку приходит от языка», «Тіл тас жарады, тас жармаса бас жарады» — «Слово разбивает камень, а если не камень — то голову».

Сначала пытались примирить

По словам Бабакумара Кинаятулы, нормы об ответственности за ложь встречались в разных правовых традициях степи — от «Великой Ясы» Чингисхана до «Қасым ханның қасқа жолы» и «Есім ханның ескі жолы».

При этом наказание применялось не сразу. Первым шагом становилась попытка примирить стороны.

Человека, уличенного во лжи, могли обязать попросить прощения. Если конфликт оказывался более серьезным и договориться не удавалось, спор передавали на рассмотрение суда биев.

Лжеца могли посадить на быка задом наперед

Некоторые способы наказания сегодня выглядят весьма необычно.

Как рассказал историк, к человеку, которого уличили во лжи, могли применить публично унизительные меры — например, плевок в лицо или посадку на быка задом наперед.

Подобные действия означали публичное бесчестье. Человек мог получить репутацию «қара бет» — опозоренного перед обществом.

В условиях традиционного общества такое наказание имело особенно серьезные последствия. Репутация определяла положение человека внутри рода и общины, поэтому публичное осуждение порой могло восприниматься тяжелее материального взыскания.

За ложь приходилось платить

Одним общественным порицанием ответственность не ограничивалась. В отдельных случаях применялось материальное возмещение.

В XIX веке среди казахов Акмолинского, Оренбургского и Туркестанского регионов за дачу ложных показаний могли назначить взыскание «ат-шапан». Также человека могли заключить под стражу на срок до семи дней.

В Туркестанском крае учитывались последствия клеветы.

Если из-за ложных показаний наказали невиновного человека, а позднее обман раскрывался, ответственность мог понести уже сам клеветник.

В частности, если невиновный из-за ложного обвинения подвергся порке, аналогичное наказание впоследствии могли применить к человеку, который его оклеветал.

Как пытались отличить правду от клеветы

Разбирательство проводили бии. Обе стороны должны были подтвердить свои слова перед собравшимися.

По словам Бабакумара Кинаятулы, человек, доказывавший, что обвинения в его адрес являются клеветой, надевал белую одежду, целовал Коран и держал в руках хлеб.

Если спор доходил до суда биев, могли прибегнуть к особому обряду «жан беру».

Совершал его близкий родственник обвиняемого, которого считали наиболее «чистым» и непорочным человеком. Для проведения обряда выбирали возвышенность либо место возле реки или другого водоема.

Родственник произносил клятву, смысл которой заключался в том, что в случае лжи он отказывается от счастья и благополучия, после чего целовал заряженную часть ружья.

В некоторых случаях участники обряда трижды обходили могилу предков.

Оклеветанного могли завернуть в саван

Еще один необычный обычай упоминается в исследованиях историка Жамбыла Артыкбаева, посвященных «Жеті жарғы».

Для подтверждения невиновности человека, ставшего жертвой клеветы, могли символически подготовить подобно покойному и завернуть в саван.

С современной точки зрения подобные обряды выглядят необычно, однако в традиционном обществе они имели сильное психологическое и общественное значение.

Человеку требовалось не просто заявить о собственной правоте перед биями. Он должен был подтвердить свои слова перед обществом, верой и памятью предков.

По словам историка, именно серьезное отношение к такой клятве могло заставить человека, знавшего о собственной лжи, отказаться от испытания, признаться в обмане и понести предусмотренное наказание.