Медь есть, а где заводы? Почему Казахстан меняет правила переработки концентрата

По словам Айбара Олжаева, обсуждение новой Методики определения тарифа на переработку медного концентрата постепенно превращается в спор между добывающими и перерабатывающими предприятиями. Как отметил обозреватель, одни опасаются роста расходов, другие говорят о необходимости финансировать модернизацию металлургических мощностей.

Сам Айбар Олжаев подчеркивает, что на фоне поднявшейся технической дискуссии важно не забывать задать главный вопрос – какую медную промышленность Казахстан хочет иметь через 10-20 лет?

По его данным, сегодня страна обладает значительной сырьевой базой и экспортирует крупные объемы медного концентрата. При этом следующий технологический этап – внутренняя переработка – развивался значительно медленнее.

За годы независимости в Казахстане появились современные рудники и обогатительные фабрики, однако новых крупных медеплавильных мощностей сопоставимого масштаба практически не создавалось. Необходимость менять такую структуру промышленности была неоднократно озвучена Главой государства. И в феврале 2026 года Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев обозначил эту задачу предельно четко, заявив о необходимости формирования современного промышленного каркаса и усиления помощи обрабатывающей промышленности. Он также заявил, что практика экспорта продукции первичной переработки и импорта товаров высокого передела «должна сойти на нет». Именно эту задачу государство сейчас пытается перевести в конкретные механизмы, - пояснил в Facebook финансовый обозреватель.

Айбар Олжаев также разъяснил, почему рынку вообще понадобилась вышеназванная методика. Так, по его словам, мировой рынок способен определить цену концентрата, однако он не обязан решать задачу промышленного развития Казахстана.

Если переработка сырья внутри страны экономически непривлекательна, концентрат будет уходить туда, где уже существуют крупные и конкурентоспособные мощности. Для отдельной компании это может быть рациональным решением. Для государства результат другой: вместе с сырьем за пределы страны перемещается следующий производственный передел, а, значит, – часть инвестиций, рабочих мест, налоговой базы и технологических компетенций, - пишет автор поста.

Айбар Олжаев считает, что задача государства заключается не в том, чтобы административно выбрать победителя между добывающими и перерабатывающими компаниями. Необходимо создать понятные экономические условия, при которых добыча остается конкурентоспособной, а переработка внутри страны получает возможность существовать и развиваться.

По его словам, именно в этой логике следует рассматривать разрабатываемую министерством промышленности и строительства методику.

Ее смысл значительно шире определения одной тарифной ставки. Речь идет о создании единых и прозрачных правил, позволяющих участникам рынка заранее понимать экономику переработки, - подчеркнул автор публикации.

Еще одним из наиболее обсуждаемых вопросов стала возможность учитывать в тарифе инвестиции, пишет Айбар Олжаев. Как он утверждает, опасения производителей концентрата понятны: любой дополнительный платеж увеличивает их расходы. Поэтому инвестиционные составляющие должны быть экономически обоснованными, прозрачными и связанными с конкретными проектами.

Но существует и обратная сторона вопроса. Металлургический завод невозможно десятилетиями развивать исключительно за счет средств, необходимых для его текущей работы. Реконструкция оборудования, экологическая модернизация, повышение энергоэффективности и тем более строительство новых мощностей требуют капитала. Если государство ставит задачу развивать глубокую переработку, экономическая модель должна отвечать на простой вопрос: из какого источника будут возвращаться инвестиции в эту переработку?, - задается вопросом Айбар Олжаев.

По его мнению, игнорирование этого вопроса не делает модернизацию дешевле. Оно просто откладывает ее.

Затягивание с модернизацией несет и другой риск – постепенную потерю действующих перерабатывающих мощностей. Такая тенденция уже наблюдается на мировом рынке: на фоне низких ставок TC/RC отдельные предприятия в Японии и на Филиппинах сокращают или прекращают переработку медного концентрата, а завод в Намибии был переведен в режим консервации, - заявил Айбар Олжаев.

Как говорит финансовый обозреватель, по этим причинам предметом обсуждения должны быть не сами инвестиции как часть экономики переработки, а прозрачность их расчета, обоснованность и механизм контроля за тем, чтобы средства действительно направлялись на развитие производственных мощностей.

Отдельная дискуссия касается мировых ставок Treatment Charge. Они являются важным рыночным ориентиром, но отражают глобальный баланс концентрата и плавильных мощностей. В условиях высокой конкуренции переработчиков за сырье такие ставки могут резко снижаться. Особенно сильно на мировой рынок повлияло масштабное расширение медеплавильных мощностей в Китае за счет государственной поддержки (преимущества в масштабе, капитальных и операционных затратах, возрасте оборудования и энергоэффективности и др.). По данным Международного энергетического агентства, с 2005 года на Китай пришлось более 90% прироста мировых медеплавильных мощностей, а его доля к 2025 году достигла около половины мирового объема. В результате рост переработки существенно опередил предложение концентрата, усилив конкуренцию заводов за сырье и давление на ставки TC/RC.

Это, однако, не означает исчезновения физических расходов металлургического предприятия. Электроэнергия, ремонт, персонал, экологическая инфраструктура и оборудование продолжают иметь стоимость независимо от мировой конъюнктуры. Поэтому международные показатели необходимо учитывать, но механически переносить их на экономику конкретного казахстанского производства было бы упрощением, - считает автор публикации.

Айбар Олжаев также отметил, что производитель концентрата должен понимать, за что он платит, иметь прозрачные правила доступа к перерабатывающим мощностям и возможность планировать свои расходы на длительный период. Именно поэтому, по его мнению, обсуждение методики необходимо. Замечания участников рынка позволяют проверить предлагаемый механизм на устойчивость до его окончательного утверждения.

Но наличие дискуссии вокруг отдельных параметров не означает ошибочности самого подхода. Наоборот, задача министерства сейчас заключается в том, чтобы найти баланс между двумя экономически обоснованными интересами: сохранить конкурентоспособность добычи и одновременно создать условия для развития внутренней переработки, - говорит он.

Айбар Олжаев также считает, что в конечном счете спор вокруг методики – это не спор о том, кому достанется несколько дополнительных долларов с тонны концентрата. Это вопрос промышленной модели страны. Если Казахстан намерен двигаться от экспорта сырья к продукции более высоких переделов, необходимо создавать экономические условия для появления и модернизации перерабатывающих производств. Но эти условия должны быть прозрачными, понятными и одинаково предсказуемыми для производителей сырья и переработчиков.

Поэтому сам факт появления единой методики выглядит логичным шагом. Теперь задача министерства и участников рынка – настроить ее так, чтобы она не превращалась ни в скрытое субсидирование отдельных предприятий, ни в механизм, при котором внутренняя переработка экономически невозможна, - пишет он.

Финансовый обозреватель подчеркнул, что без понятного механизма, который связывает экономику переработки с модернизацией и созданием новых мощностей, курс на высокие переделы рискует остаться декларацией.

Если Казахстан хочет последовательно сокращать зависимость от экспорта сырья и продукции первичной переработки, стране нужны долгосрочные правила, делающие внутреннюю переработку экономически устойчивой и инвестиционно привлекательной. Именно в этом – стратегический смысл Методики.

Айбар Олжаев в заключении заявил, что сильная промышленная политика начинается именно там, где государство не выбирает победителя, а создает правила, при которых инвестиции в следующий производственный передел становятся экономически возможными внутри страны.