Медь наша, миллиарды – за рубежом: почему Казахстану не хватает переработки

По предоставленным Юрием Масановым данным, в минувшем году страна экспортировала товаров на порядка 79 млрд долларов. Среди крупнейших экспортных позиций сразу две связаны с медью – это рафинированная медь и медные сплавы на примерно 4,1 млрд долларов (или 5,2% экспорта), а также медные руды и концентраты – около 2,8 млрд долларов (3,6% соответственно).

То есть совокупно эти две категории обеспечили стране почти 7 млрд долларов экспортной выручки! Значительный показатель на самом деле. И на этом фоне мы видим интересный контраст. Среди крупнейших статей импорта Казахстана – автомобили, телефоны, автомобильные компоненты, лекарства. То есть мы продаем значительные объемы сырья и относительно ранние переделы, а покупаем более сложную конечную продукцию. Разумеется, это очень грубое сравнение. Странно было бы предлагать завтра же начать производить из казахстанской меди все – от смартфонов до автомобилей. Но вопрос есть – какую часть производственной цепочки мы в принципе способны оставить у себя, внутри страны?, - задается вопросом в публикации Юрий Масанов.

Как поясняет журналист, когда Казахстан экспортирует катодную медь, значительная часть металлургической переработки уже произошла внутри страны. А когда за границу уходит концентрат, вместе с ним перемещается и следующий этап производственной цепочки – плавка, рафинирование, извлечение сопутствующих компонентов и выпуск другой продукции.

Это означает, что плавильный завод работает уже не в Казахстане, и там идет дальнейшее извлечение металлов, используется промышленная инфраструктура. работают специалисты и производится сопутствующая продукция. Несмотря на то, что сырье отечественное, следующий передел и создаваемая на этом этапе добавленная стоимость остаются уже в другой экономике.

Говоря о медном концентрате, Юрий Масанов заявил, что в 2025 году Казахстан экспортировал около 1,4 млн тонн медных руд и концентратов на 2,8 млрд долларов, что в пересчете дает примерно 2 тысячи долларов за тонну.

Но руды и концентрат – это не чистая медь. Насколько я понимаю, ежегодно Казахстан получает в концентрате порядка 750-800 тысяч тонн содержащейся меди. Из этого объема около 470 тысяч тонн уже перерабатывается внутри страны до катодной меди, а оставшиеся 280-330 тысяч приходятся на концентрат, который уходит на экспорт. То есть в экспортируемом сырье ориентировочно содержится около 300 тысяч тонн меди, - пишет он.

Журналист отметил, что в описанной ситуации важно понимать: Казахстан не отдает содержащиеся в концентрате металлы бесплатно. Цена концентрата формируется прежде всего из стоимости оплачиваемой меди, а при наличии соответствующих содержаний и условий контракта – еще золота и серебра.

Но и покупатель не оплачивает полную стоимость металлов. Из расчета вычитаются технологические потери, логистика, а иногда и штрафы за нежелательные примеси. Поэтому было бы неправильно просто взять стоимость металлов после переработки, вычесть из нее нынешнюю экспортную выручку и назвать разницу «потерями Казахстана», - пояснил он.

По словам Юрия Масанова, вопрос стоит в том, во что этот объем сырья может превратиться после следующего передела и где будет создана эта стоимость? Хороший ориентир для поиска ответа, по его мнению, дает новый медеплавильный проект в Балхаше.

Правительство указывает проектную мощность предприятия на уровне 300 тысяч тонн катодной меди, 10 тонн золота, 300 тонн серебра и более 1,5 млн тонн серной кислоты в год. Объем инвестиций оценивается в 750 млрд тенге. Мощность по меди практически сопоставима с тем объемом содержащейся меди, который сегодня ориентировочно приходится на экспортируемый Казахстаном концентрат, - говорит он.

Если использовать параметры такого предприятия как модельный сценарий, становится яснее, во что в принципе может превратиться нынешний экспортный объем после следующего передела:

• катодная медь – около 300 тысяч тонн стоимостью примерно 4,35 млрд долларов при расчетной цене в 14,5 тысячи долларов за тонну;
• золото – около 10 тонн на сумму порядка 1,35 млрд долларов. Это соответствует примерно 7 граммам золота на тонну концентрата при расчетной цене около 135 млн долларов за тонну;
• серебро – до 300 тонн стоимостью около 600 млн долларов, или примерно 214 граммов на тонну концентрата при расчетной цене около 2 млн долларов за тонну;
• серная кислота – более 1,5 млн тонн стоимостью ориентировочно 150 млн долларов при условной цене 100 долларов за тонну. К слову, около 21% (или 624 тысяч тонн) серной кислоты Казахстан импортирует, а ключевым внутренним потребителем остается урановая отрасль.

Журналист подчеркнул, что расчеты приблизительные и собраны по разным источникам. При этом главным остается то, что фактический результат зависит от состава концентрата, содержания золота и серебра, технологии переработки и рыночных цен. И нынешние экспортируемые 1,4 млн тонн медных руд и концентратов, приносящие около 2,8 млрд долларов, после глубокой переработки потенциально могут превратиться в продукцию стоимостью до 6,45 млрд долларов в год.

Да, это не означает, что разница является прямой потерей Казахстана. 6,45 млрд долларов – это не прибыль, а стоимость выпускаемой продукции до вычета капитальных и операционных затрат. Они включают в себя инвестиции в заводы, электроэнергию, реагенты, оборудование, ремонты, экологические расходы, персонал и логистику. Но смысл расчета в том, что он показывает, что между концентратом и конечной продукцией есть большой следующий передел, и сегодня значительная его часть создается за пределами Казахстана, - пояснил журналист.

При этом он отметил, что весь вышеуказанный объем невозможно просто взять и переработать. По его словам, промышленность «работает» несколько иначе. Сегодня Казахстану просто не хватает медеплавильных мощностей. Новые заводы требуют миллиардных инвестиций, инфраструктуры, электроэнергии, технологий и времени (несколько лет) на строительство. Только объем частных инвестиций в новый проект в Балхаше оценивается в 750 млрд тенге, а его ввод запланирован на 2030 год.

Параллельно в стране планируется еще один крупный медеплавильный проект мощностью около 300 тысяч тонн катодной меди в год. То есть Казахстан постепенно создает мощности, которые потенциально позволят оставлять внутри страны гораздо большую часть следующего передела.

Но для этого недостаточно просто построить заводы. Чтобы действующие предприятия могли модернизироваться и расширяться, а новые проекты – привлекать и окупать многомиллиардные инвестиции, экономика переработки должна быть устойчивой и предсказуемой.

Это важно и для потенциальных инвесторов, с которыми сегодня ведутся переговоры. Казахстану нужно показывать не только наличие сырья, но и возможность создать здесь крупную устойчивую перерабатывающую базу, которая позволит все большую часть концентрата перерабатывать внутри страны и постепенно развивать следующие переделы. И здесь важно не противопоставлять добычу и переработку. Без сильных горнодобывающих компаний не будет сырья, новых месторождений и концентрата. Но без современной металлургии следующий передел и создаваемая на нем стоимость будут по-прежнему уходить в другие страны, - пишет Юрий Масанов.

Он считает, что задачи просто запретить экспорт и все переработать «дома» нет.

Понятно, что нужно создать такие условия, при которых будет выгодно одновременно искать новые месторождения, наращивать добычу и инвестировать в переработку внутри Казахстана. И катодная медь – не конец в цепочке. Дальше идут катанка, проволока, кабель, фольга, сплавы, электротехническая продукция и десятки других производств. Сегодня доля такой продукции в Казахстане остается минимальной. Поэтому главный вопрос – сколько экономики Казахстан способен построить вокруг собственной меди, - пишет журналист.

В заключении Юрий Масанов подчеркнул важность постепенного строительства вокруг сырья металлургии, сервисных предприятий, инженерных компетенций и следующих производственных переделов. Тогда, по его мнению, экономический результат для страны будет совершенно иного качества.