«В мирное время такого быть не должно»: бывший морпех о трагедии на учениях в Мангистау

Владимир Ларичкин рассказал, что служил в морской пехоте на Балтике с 1969 по 1971 год. По его словам, попасть именно в морскую пехоту он изначально не планировал. Однако физическая подготовка позволила ему пройти отбор в десантно-штурмовую роту.

После армии свою жизнь со службой он не связал. Но последняя трагедия, по его словам, глубоко его задела, и оставаться в стороне он не захотел. Поэтому решил поделиться своим опытом и рассказать, как проходили учения во время его службы - пусть это было более 50 лет назад и не в Каспийском море. По его словам, времена и техника меняются, но главное в армии должно оставаться неизменным - дисциплина и ответственность за человеческие жизни.

Говоря о проведении учений на воде, бывший военнослужащий отмечает, что погодные условия всегда имели большое значение.

По его словам, перед учениями военнослужащие получали информацию о прогнозе, силе ветра и высоте волны. Если погодные условия становились опасными - десантирование отменяли.

Раз нельзя, значит, нельзя. С морем не шутят, оно не прощает ошибок, — убеждён Владимир Ларичкин.

Он вспоминает, что даже при сравнительно небольшой волне десантирование могло быть запрещено, поскольку вода могла захлестнуть технику.

При этом, по его словам, Каспий отличается непредсказуемостью, погодные условия здесь могут измениться буквально за считанные минуты.

Перед учениями проверяли место высадки

Владимир Ларичкин рассказал, что во время его службы перед учениями обязательно проводили предварительную разведку места предполагаемой высадки. Военнослужащие на катерах проходили вдоль береговой линии и замеряли глубину. Полученные данные заносились в специальную карту, после чего передавались командованию.

По его словам, даже за время его службы глубина в одном и том же месте могла меняться из-за волн, прилива и отлива.

Ещё один важный момент, на который обратил внимание Владимир, это наличие средств спасения непосредственно во время десантирования.

Он подчеркнул, что во время подобных операций на воде обязательно должны находиться спасательные плавсредства, которые одновременно обеспечивают наблюдение за происходящим, и в случае необходимости готовы прийти на помощь.

Без этого никак нельзя было. В моё время во время учений на воде рядом обязательно дежурили катера. В случае чрезвычайной ситуации они могли мгновенно начать спасательную операцию, - вспоминает он.

При этом он пояснил, что не знает, какие именно суда и средства спасения находились на месте трагедии 24 сентября, поэтому не может утверждать, были ли они там и в достаточном ли количестве.

Владимир акцентировал внимание на том, что во время его службы технике безопасности на учениях уделяли особое внимание.

Инструктажи проходили все: командиры рот, командиры взводов, командиры отделений. Причём по несколько раз. Очень большое внимание уделяли именно безопасности на воде. Все прекрасно понимали, что это огромный риск и что речь идёт о жизни людей, - говорит он.

Кто мог принять решение об остановке учений?

Владимир пояснил, что в случае опасной ситуации решение о прекращении учений принимает командующий, который отвечает за их проведение. При возникновении непосредственной угрозы жизни военнослужащих, считает Владимир, десантирование должно быть прекращено, а силы направлены на спасение людей.

В момент, когда люди начали тонуть, всё должно быть прекращено. Все силы брошены на спасение, - говорит он.

«Не умеешь плавать - тебя должны были научить»

Владимира Ларичкина особенно поразила информация о том, что среди погибших военнослужащих могли быть те, кто не умел плавать. По его словам, для морского пехотинца этот навык является одним из базовых, поскольку значительная часть подготовки связана с действиями на воде.

Если человек попадает в морскую пехоту и не умеет плавать, его должны были обязательно научить плавать за время службы, — недоумевает Владимир.

Он вспоминает, что в части, где он служил, был открытый 50-метровый бассейн. Военнослужащие регулярно занимались там плаванием. Особенно это касалось тех, кто изначально не имел необходимых навыков.

Владимир считает, что отсутствие навыка плавания в условиях чрезвычайной ситуации на воде может стать критическим фактором.

Если человек не умеет плавать, он может растеряться. А если ещё паника, страх, амуниция тяжелая, то силы теряются очень быстро, — объяснил он.

При этом Владимир подчёркивает, что это лишь его предположение. Точные причины и обстоятельства гибели военнослужащих предстоит установить в ходе расследования.

Должны ли быть спасательные жилеты?

Отдельно бывший морпех рассказал о спасательных средствах, которые использовались во время его службы.

По его словам, при нахождении на судах военнослужащие должны были надевать спасательные жилеты.

Это был железный закон. Только поднялся на палубу - сразу надеваешь жилет. Потому что это человеческая жизнь, — вспоминает он.

Во время десантирования использовался специальный небольшой спасательный жилет, который, по словам Владимира, удерживал человека на поверхности воды даже в полной экипировке.

На фото - пример спасательного жилета, который применяется во время учений Десантно-штурмовых войск Вооружённых сил Республики Казахстан. Были ли такие жилеты на военнослужащих во время трагедии в Мангистау, неизвестно, официальной информации об этом не сообщалось.

Владимир считает, что вопросы наличия и использования спасательных средств должны стать одной из важных частей расследования трагедии.

Можно ли было избежать трагедии?

На этот вопрос бывший военнослужащий отвечает утвердительно. Однако подчёркнул, что не знает всех обстоятельств произошедшего и не присутствовал на месте.

Среди возможных факторов он называет подготовку военнослужащих, соблюдение дисциплины, погодные условия, глубину в месте высадки и наличие спасательных средств.

Он также вспоминает опасное явление на Каспии, которое в быту называют «тягуном», когда движение воды может оттягивать человека от берега.

Я с такими явлениями сталкивался. Вроде волна прошла, а до берега доплыть не можешь, она тянет тебя в море. Но при возникновении чрезвычайной ситуации должны были быть предусмотрены механизмы быстрого спасения, - сказал Владимир Ларичкин.

 «Любые учения — это риск. Но 14 человек…»

Бывший морпех признаёт, что военная служба и учения связаны с риском. Однако, по его словам, количество погибших в трагедии 24 сентября вызывает у него вопросы.

Любые учения связаны с определённым риском. Но 14 человек — это катастрофа. У меня даже в голове не укладывается, как такое можно было допустить. В мирное время люди не должны погибать. Это недопустимо. Я знаю это место. Там равнинное дно и пологий берег, нет резкого перепада глубины. Если говорить грубо, одной из основных причин могла стать именно глубина. Скорее всего, глубина оказалась не такой, как предполагалось, - считает он.

Владимир подчеркивает, что окончательные выводы должны быть сделаны после расследования и установления всех обстоятельств произошедшего.

Кто-то же должен знать. Сейчас расследование будет. Установят причины и виновных. Там свидетелей было много, - отметил он.

В конце разговора Владимир всё же отметил, что, по его мнению, основными причинами трагедии могли стать отсутствие должной дисциплины и недостаточная подготовленность воинского состава. По его мнению, военнослужащий, выполняющий задачи на воде, должен быть физически и психологически подготовлен к чрезвычайной ситуации, знать правила поведения и иметь необходимые навыки.

Точные причины гибели военнослужащих и оценку действий должностных лиц должны дать компетентные органы по итогам расследования. Но у меня остаётся один очень тяжёлый вопрос: почему после трагедии 2015 года, когда в Мангистау погибли четыре военнослужащих, мы снова оказались в такой ситуации? Тогда погибли четыре молодых человека. Сейчас — 14. Только вдумайтесь в эту цифру. От одной этой цифры становится не по себе. Четырнадцать молодых ребят, у которых были планы на будущее. В мирное время, во время учений, ребята не должны погибать один за другим. Их отправили не на войну, а выполнять учебную задачу. И, самое страшное, если бы были соблюдены все необходимые меры безопасности, возможно, этой трагедии удалось бы избежать, - заключил Владимир Ларичкин.

От автора

На сегодняшний день вопросов очень много, а ответов - слишком мало. Почему допустили эту трагедию? Можно ли было её предотвратить? Кто ответит за смерть этих ребят? Почему их не спасли? Почему они остались один на один с водой и страхом? Эти и другие вопросы не дают покоя многим. После такой трагедии я, как мама сына, честно скажу, не смогу отпустить своего ребёнка в армию, зная, что в ситуации, когда его жизнь окажется под угрозой, его могут не спасти. Армия держится не только на дисциплине и приказах. Она держится на доверии родителей, которые провожают туда своих детей с одной надеждой - что их сыновья вернутся домой. И после случившегося это доверие будет очень трудно вернуть. Потому что 14 молодых жизней - это уже не просто страшная цифра. За каждой из них стоит чья-то семья, чья-то мать, которая теперь будет ждать сына всю жизнь. Эта трагедия затронула каждое материнское сердце, потому что невозможно спокойно смотреть на фотографии этих молодых ребят и не думать о своих детях.  И главный вопрос сегодня не только в том, кто виноват, а в том, почему бездействие или безразличие ответственных людей привело к тому, что их не спасли.