Безработные или шантажисты?

Безработные представились работниками ТОО «МолдирМунайСервис», хотя таковыми уже не являются, и записали видеообращение в адрес Главы государства, Вице-Президента РК, председателя партии «Әділет» и Премьер-Министра РК с жалобами на бездействие местных исполнительных органов по их трудоустройству в нефтегазовом секторе региона, а также потребовали обеспечить защиту их трудовых прав.

Интересно что видео с жалобами на якобы бездействие властей, записано митингующими еще до этой самой встречи с местными органами власти. Налицо попытка оказать прямое давление на акимат еще до выяснения им всех обстоятельств дела и сути выдвигаемых к власти претензий.

Однако в этом же видео митингующая группа не упомянула самое главное – почему они стали безработными? А именно: длительное отсутствие на прежнем рабочем месте без уважительной причины. Отсутствовали они на работе из-за участия в другой забастовке: из-за якобы несоответствия технического состояния оборудования и требования замены используемой техники.

В тоже время последующей проверкой профильных госорганов никакого запрета на эксплуатацию оборудования введено не было. А следовательно, заявления о плохом состоянии оборудования – это просто предлог не выходить на работу. Так если эта группа безработных хочет митинговать, а не работать, то может быть она и не нуждается в поиске рабочих мест? А последующее увольнение было абсолютно законным, поскольку нарушения условий труда установлено не было.

Мы видим странное, и по всем признакам потребительское отношение к работодателю – абсолютное игнорирование интересов производственного процесса. На такое отношение работодатель просто обязан реагировать в рамках трудового права: систематическое отсутствие на рабочем месте заканчивается увольнением. Также не обязан работодатель и принимать эту группу обратно на работу, да еще и на большую зарплату.

Но даже в такой ситуации местные органы власти искали альтернативные варианты трудоустройства – хотя вовсе не обязаны это делать. Безработным были предложены позиции в ТОО «Берали Мангистау Company», а позднее в ТОО «Ozen Oil Company». Но и от этих предложений они отказались, сославшись на значительно меньший размер зарплаты.

Получается любопытная конструкция: прежняя работа не подходит из-за техники, новая - из-за зарплаты, но обязанность найти третью, которая должна непременно устраивать по всем параметрам, почему-то возлагается на КМГ и государство. Вот только такого трудового права – права работать исключительно на собственных условиях и за желаемую заработную плату, - законодательство не предусматривает.

Таким образом, органы власти имеют дело с очень специфической публикой – когда у них есть работа, они работать не хотят, и придумывают для этого разные предлоги. А когда прежней престижной работы уже нет, они еще и придирчиво выбирают предлагаемые варианты: подходит или не подходит. Но забывают одну вещь – за условным «забором» стоят тысячи людей, которых устроит предлагаемый вариант работы. А госорганы не обязаны разбираться с заведомо завышенными ожиданиями от рынка труда у части безработных с гипертрофированным восприятием собственной важности.

В целом, предотвращение появления подобных ультиматумов требует перехода к системной перестройке правил игры в нефтегазовом секторе Мангистауской области:

• Во-первых, необходимо внедрение открытых цифровых платформ для трудоустройства в ТЭК с открытым рейтингом кандидатов, автоматической проверкой квалификации и жесткой очередностью.
• Во-вторых, необходим публичный и твердый отказ и местных и центральных властей от удовлетворения любых условий, предъявленных в форме ультиматумов и несанкционированных акций.

Да и в целом работа в нефтегазовом секторе не должна восприниматься как социальное пособие просто по факту проживания в регионе. Никто из работающих в отрасли не приватизировал эти рабочие места навечно, а потому не может быть речи об исключительном трудоустройстве в нефтесервисные компании.

В конце концов, вопросы трудоустройства в регионе находятся на особом контроле как местных, так и центральных органов власти. Но приниматься во внимание будет общий объем созданных рабочих мест, а не индивидуальные «хотелки» вечно бастующих активистов. В городе Жанаозен около 20 тысяч безработных, которые вполне могут заместить на рынке труда всех этих «профессиональных митингующих».

Партнёрский проект