Дорогая нефть не спасет Казахстан от роста цен: чем грозит затяжной конфликт Ирана и США

Почему Ормузский пролив стал главным фактором

Ситуация вокруг Ирана и США остается неопределенной. Переговоры между сторонами не возобновлены, а вопрос полноценного открытия Ормузского пролива по-прежнему напрямую зависит от выполнения взаимных требований.

Для мирового нефтяного рынка это один из ключевых факторов. До начала конфликта через Ормузский пролив проходила примерно пятая часть мировой торговли нефтью. Поэтому длительные ограничения на судоходство способны серьезно изменить баланс спроса и предложения.

Директор департамента консалтинговых услуг AERC Ерасыл Серикбай отмечает, что продолжение боевых действий само по себе не означает автоматического роста цен на нефть. Гораздо важнее, насколько сильно конфликт ограничит поставки сырья из стран Персидского залива.

На мировом рынке нефти может возникнуть дефицит

По данным Международного энергетического агентства, с начала конфликта мировые запасы нефти сократились на 410 млн баррелей, или примерно на 2,7 млн баррелей в сутки.

В III квартале 2026 года рынок может столкнуться с дефицитом около 1,8 млн баррелей в сутки. При этом прогноз МЭА уже учитывает сокращение как предложения, так и спроса из-за закрытия Ормузского пролива.

В текущем году мировое потребление нефти может сократиться на 1,6 млн баррелей в сутки, тогда как предложение способно уменьшиться на 4,3 млн баррелей в сутки.

На этом фоне нефтяные котировки остаются крайне волатильными. В июле стоимость эталонной нефти поднималась до двухмесячного максимума на фоне возобновления боевых действий и перебоев с морскими поставками. На момент оценки эксперта цена Brent составляла около 83,5 доллара за баррель.

Какие сценарии возможны

По оценке Ерасыла Серикбая, дальнейшее развитие ситуации может пойти по одному из двух основных сценариев.

Первый предполагает частичное восстановление судоходства через Ормузский пролив при сохранении ограниченных боевых действий. В таком случае стороны могут не прийти к полноценному соглашению, но обеспечить определенный уровень контроля над транспортным маршрутом.

Если поставки постепенно восстановятся, дефицит нефти на мировом рынке начнет сокращаться, что может привести к коррекции цен.

Второй сценарий предусматривает сохранение серьезных ограничений на движение судов через пролив. Тогда поставки нефти из региона существенно сократятся, а мировой рынок столкнется с более выраженным физическим дефицитом.

Это способно спровоцировать резкий скачок котировок выше нынешних значений.

Если конфликт сохранится до конца 2026 года, нефтяной рынок, по оценке эксперта, может остаться в состоянии высокой волатильности. При этом ориентиром может стать диапазон 80–100 долларов за баррель, а не гарантированный постоянный рост цен.

Казахстан может заработать на дорогой нефти

Для Казахстана ситуация выглядит неоднозначно.

С одной стороны, республика остается крупным экспортером нефти, поэтому высокие мировые цены способны увеличить экспортную выручку. В краткосрочной перспективе это может положительно отразиться на налоговых поступлениях, доходах Национального фонда и общем притоке валюты в страну.

Таким образом, дорогая нефть создает дополнительные возможности для нефтяного сектора и государственных финансов.

Однако положительный эффект может сопровождаться серьезными рисками для экономики в целом.

Почему дорогая нефть может ускорить инфляцию

Продолжительный конфликт способен увеличить стоимость не только нефти, но и топлива, перевозок, логистики и различных промежуточных товаров.

Рост расходов бизнеса в конечном итоге может отражаться на потребительских ценах. Причем для этого необязательно наличие непосредственного дефицита товаров внутри Казахстана.

Чем дороже становится транспортировка, тем выше себестоимость производства и доставки продукции. В результате дополнительные расходы постепенно могут перекладываться на покупателей.

Особенно чувствительными к этому процессу могут оказаться продукты питания. Например, перебои с международными перевозками способны увеличить стоимость удобрений, что впоследствии влияет на себестоимость сельскохозяйственной продукции и продовольственные цены.

Импорт и логистика также окажутся под давлением

Вторым важным каналом воздействия станет стоимость импортных товаров и услуг.

В первую очередь риски могут затронуть оборудование, транспорт, промышленную продукцию и другие капитальные товары, поставки которых зависят от международной логистики.

Удорожание перевозок, страхования и отдельных маршрутов способно увеличить конечную стоимость импортируемой продукции для казахстанского бизнеса и потребителей.

Кроме того, замедление мировой экономики на фоне затяжного конфликта может снизить деловую активность основных торговых партнеров Казахстана.

В итоге для республики возникает своеобразный экономический парадокс: дорогая нефть поддерживает экспорт и бюджетные доходы, но одновременно способна усиливать инфляцию, увеличивать стоимость импорта и повышать неопределенность.

Под угрозой оказался маршрут «Север – Юг»

Отдельный вопрос касается транспортной стратегии Казахстана и развития маршрутов через Иран.

По данным Министерства национальной экономики, в 2025 году товарооборот между Казахстаном и Ираном увеличился на 26,4% и достиг 430,2 млн долларов.

Одновременно объем перевозок по международному транспортному коридору «Север – Юг» вырос на 12%, до 3,5 млн тонн. Железнодорожные перевозки между Казахстаном и Ираном увеличились сразу на 69%.

В 2026 году Иран завершил процедуру выделения Казахстану земельного участка в порту Шахид Раджаи для строительства логистического терминала. Проект рассчитан на 27 лет: два года отводится на строительство и еще 25 лет — на эксплуатацию.

Кроме того, Казахстан и Иран рассматривают развитие инфраструктуры в порту Чабахар. Потенциально это направление может обеспечить дополнительный выход на рынки Южной и Юго-Восточной Азии.

Конфликт может сделать иранский транзит менее выгодным

При сохранении военного конфликта использование иранского направления может стать более сложным и дорогим.

Ограничения на судоходство через Ормузский пролив способны увеличить сроки доставки, повысить стоимость страхования грузов и снизить привлекательность маршрута с экономической точки зрения.

Дополнительную неопределенность создают санкционные ограничения США, которые потенциально могут осложнить проведение отдельных логистических операций.

При этом речь, по мнению эксперта, не идет об отказе Казахстана от иранского направления. Скорее, повышенные риски могут ускорить дальнейшую диверсификацию транспортных маршрутов, в том числе за счет Транскаспийского международного транспортного маршрута.

Что будет с тенге

Еще одним важным фактором станет валютный рынок.

Высокие цены на нефть обеспечивают Казахстану дополнительную экспортную выручку и приток иностранной валюты. При прочих равных это может поддерживать национальную валюту.

Однако одновременно глобальная геополитическая напряженность способна спровоцировать отток капитала из развивающихся стран в защитные активы.

Поэтому заранее определить, каким именно окажется итоговое влияние конфликта на курс тенге, достаточно сложно.

Главный риск для Казахстана

Если Иран и США не смогут урегулировать конфликт до конца 2026 года, Казахстан может столкнуться сразу с несколькими разнонаправленными последствиями.

Нефтяной сектор и бюджет способны получить дополнительную поддержку благодаря высоким котировкам. В то же время население и бизнес могут ощутить рост транспортных расходов, цен на импортные товары и инфляционного давления.

Кроме того, затяжной кризис способен осложнить развитие транспортных маршрутов через Иран и увеличить неопределенность вокруг внешней торговли.

Таким образом, для Казахстана главным последствием продолжительного конфликта станет не просто вопрос о том, подорожает ли нефть, а сочетание нескольких факторов: нефтяных доходов, инфляции, курса тенге, стоимости импорта и устойчивости международной логистики.