«Я просто делала, что должна была»: девушка из Актау рассказала, как пережила онкологию мамы

Ева Коваль признается, что болезнь мамы Марии совпала с самым тяжелым эпизодом в ее жизни. Незадолго до известия об онкологии родители приняли решение о разводе, что сильно сказалось на эмоциональном состоянии подростка, привыкшего расти в полной семье.

Для меня мама всегда ассоциировалась с нежностью, уютом, теплом, домом и поддержкой, а папа – это защита, сила, опека. У нас была обычная, дружная семья: отец всегда очень много работал, что позволяло маме заниматься нами. Нас, детей, трое: старшая сестра – моя погодка, и младший брат, у нас с ним разница в семь лет, - поделилась героиня материала.

Вспоминая те дни, Ева сравнила свою семью с домом из хрусталя, который в одночасье распался на осколки, а боль от происходящего чувствовалась чуть ли не на физическом уровне.

Я понимаю и своих родителей, ведь тогда, например, походы к психологам были нераспространенной практикой, им было сложно взаимодействовать так, чтобы и на нас это в будущем не отпечаталось, - пояснила она.

Несмотря на сложившиеся обстоятельства, маме удалось встать на ноги и открыть свое успешное дело, связанное с оформлением мероприятий.

Моя мама – мировая женщина. На тот момент она успевала и нами заниматься, и бизнесом, и быт вести. Кроме того, у нее было незаконченное основное среднее образование, то есть девять классов. Будучи взрослой женщиной, она решила и этот вопрос параллельно закрыть. Моя мама ходила на занятия, чтобы закончить 10-11 класс, а потом получить высшее образование. Мы тем временем ходили в школу, на спортивные тренировки, с сестрой успевали подрабатывать, - поделилась девушка.

По мнению Евы Коваль, развод, возросшие нагрузка и степень ответственности в какой-то момент сказались на здоровье мамы. Девушка стала замечать, что Мария ест меньше обычного, стала неестественно бледной, потеряла в весе. Изначально семья списывала тревожные сигналы на общую утомляемость и плотный график.

В силу специфики своей работы, мама много работала руками. Однажды она порезалась, и рана долго не заживала, кровила, что было нетипично для здорового человека. Так было несколько раз, и тогда я настояла, чтобы она пошла к врачу, - поделилась девушка.

Уговорить Марию было непросто в силу характера – Ева признается, что мама, как и многие женщины с детьми, отдавала всю себя семье, никогда не жаловалась. Когда же она все-таки добралась до медиков, то предварительно у нее подозревали анемию, однако в ходе обследований впоследствии направили к онкологам.

В этот момент все начало превращаться в большой снежный ком: бесконечные походы по врачам, сдача анализов, онкомаркеров, прохождение ПЭТ КТ, сбор документов и справок. Итогом стал диагноз – лимфома Ходжкина.

Лимфома Ходжкина – это рак лимфоузлов. У людей их более 280. После чек-апа в Астане нам сказали, что у мамы онкология третьей, переходящей в четвертую, стадии. Когда мама вернулась в Актау, нами было принято решение о том, что она будет проходить лечение в Алматы. Оно было дорогостоящим, - рассказала Ева.

Ситуация стала большим ударом для семьи – не только для детей Марии, но и для ее матери. Как вспоминает Ева, ее, тогда еще 15-летнюю девочку, сковали страх и гнев на обстоятельства.

В какой-то момент эти эмоции я окутала в большой шар, который спрятала внутри себя. А потом в голове была единственная мысль – надо помочь маме решить проблему. То есть возник вопрос о том, что делать дальше, как бороться, - поделилась она.

С того момента близкие стали делать все возможное для того, чтобы оказать всевозможную поддержку маме Евы. В течение почти двух лет Мария проходила лечение в виде нескольких курсов химиотерапии в южной столице и Актау.

Помимо лечения средства были необходимы на проживание и питание, так как больница на тот момент не оставляла у себя пациентов. Летать туда и обратно было накладнее, чем пожить в Алматы некоторое время. Мама тогда сама не могла работать из-за физического состояния, так как таким людям даже передвигаться бывает сложно. Она рассказывала, что во время терапии кажется, что по венам течет лава, - поделилась героиня материала.

Как известно, одним из побочных эффектов химиотерапии является выпадение волос. Ева рассказала, как мама пережила этот момент.

Насколько я помню, мама до последнего не хотела расставаться с волосами. Они выпадали клоками: просыпаешься, а у тебя на подушке комок. Вынужденная мера – сбрить волосы. Мама пришла к этому решению, находясь одна в Алматы. Потом она позвонила нам по видеосвязи, была в шапке, что нас очень удивило. Она сняла головной убор, и мы увидели ее лысой – почему-то тогда я остро почувствовала, что это не сюжет какого-то фильма, не чей-то рассказ, это происходит с нами. Она пыталась нас приободрить, а мы ее, старались шутить. Но что в ее глазах, что в наших читалась боль от происходящего, и то, что исход может быть любым, - сказала Ева.

В период долгой разлуки Ева с братом-первоклассником сначала жили у бабушки, а потом у тети, сестра – с молодым человеком. Девушка рассказала, как она объясняла своему брату ситуацию с мамой.

Ни я, ни бабушка не врали брату. Честно, но мягко, без трагических подробностей, объясняли, что мама далеко, потому что болеет и ей нужно лечиться, - сказала она.

Как упоминалось ранее, Еве пришлось вынужденно повзрослеть: она отводила брата в школу, помогала тете по дому и много работала, чтобы финансово помочь главному человеку в ее жизни.

Я просыпалась рано утром, шла в школу, потом на тренировку, потом шла на свою первую работу – помощник продюсера режиссера, затем на работу детским аниматором, а после – в заведение, где трудилась помощником бармена. Последняя работа могла затянуться чуть ли не до утра, и только потом я оказывалась дома. В эти свободные часы у меня было время созвониться с мамой. Она меня уверяла, что мы без нее справимся, как будто к чему-то готовила нас, и я ее понимаю. Однако эти слова было слышать тяжело, ведь я не была готова сдаться. В ответ я ее успокаивала, говорила, что все будет в порядке, что мы ждем ее дома, - поделилась героиня материала.

Она добавила, мысли о том, что она может больше не увидеть маму, лишиться в юном возрасте возможности обнять ее – были невыносимыми. Почти все заработанные деньги Ева передавала матери в помощь, и лишь небольшую часть оставляла себе. Вкладывалась в лечение и бабушка.

Я просто делала, что должна была, - коротко высказалась Ева.

В период болезни матери девушка периодически сталкивалась с непониманием окружающих: по ее словам, в школе не все преподаватели были способны проявить человечность. Один из эпизодов был связан с тем, что от накопившегося стресса и усталости на фоне случая онкологии в семье, попыток заработать, она уснула на уроках, за что получила замечания от некоторых педагогов. К слову, как отметила Ева, учителя были в курсе сложившейся в семье ситуации.

Один из преподавателей в попытках меня успокоить сказала, что, мама, если ее вдруг не станет, была бы рада, что я успеваю по учебе. После этих слов я встала и вышла из кабинета, - сказала она.

Учителя предлагали Еве Коваль сократить количество тренировок и больше уделять времени урокам, однако она не могла этого сделать – спорт был ее отдушиной, тихим местом в хаосе, где все просто и понятно.

Я профессионально занималась легкой атлетикой – многоборье и спринт. Для меня это было глотком свежего воздуха. Если бы не спорт, я бы сошла с ума, - отметила Ева.

Как и всему в этой жизни, плохим дням тоже свойственно заканчиваться. Спустя почти два года семья получила долгожданную весть – мама Евы вошла в ремиссию.

Это было в конце третьего курса химиотерапии. Мама позвонила и сказала, что чувствует себя гораздо лучше, несмотря на общее недомогание, свойственное при лечении онкологии. Сказала, что соскучилась по нам, по дому. Вернулась в Актау, прошла последний четвертый курс «химии», после чего врач ей сказал, что организм вошел в ремиссию. Первым делом радостную новость она сообщила бабушке – своей маме, а потом нам, детям. Мы все радовались и плакали от счастья, - сказала она.

В семье Коваль принято по приятным поводам собираться с близкими дома за одним столом, так было и после того, когда лечение было полностью завершено.

Ева признается, что тревога за маму периодами дает о себе знать, поэтому она старается поддерживать ее и беречь. К слову, сама Мария, со слов дочери, с тех пор существенно изменилась.

Ее, нас всех, онкология изменила. Если раньше мама была скромной в проявлении себя, то сейчас все наоборот. Она старается разрешать себе больше. Например, набила себе татуировки, на одной из них изображены мы, ее дети. Она экспериментировала с внешностью, даже делала дреды. Мама стала более смелой, уделяет себе, как женщине и просто человеку, больше внимания, - с нежностью поделилась Ева.

Сейчас семья Коваль проживает долгожданный период стабильности и развития. Ева в последние годы работает маркетологом, а в свободное время любит кататься на велосипеде и делать своими руками игрушки в ковровой технике. 46-летняя Мария трудится в строительном бизнесе, где руководит штатом работников. У мамы и дочери есть традиция – почти каждый вечер они садятся вдвоем на кухне, долго разговаривают и смеются. Ева надеется, что таких бесед в их жизни будет много.