Эксперт оценил тёмные технологии на 8 триллионов тенге для светлого будущего Казахстана

Жакып Хайрушев, управляющий директор НПП «Атамекен», подчеркнул, что речь идет о долгосрочном горизонте развития — 25–30 лет, что соответствует жизненному циклу крупных угольных электростанций.

«Эти меры нельзя рассматривать как краткосрочные или тактические. Это фундаментальная стратегия на десятилетия», — отметил эксперт.

Уголь и «зелёная» повестка: совместимы ли цели?

Эксперт отметил, что экологические требования и возобновляемые источники энергии не отменяют необходимости надежного базового энергопроизводства. Казахстан сохраняет высокий спрос на электро- и теплоэнергию из-за:

• активного промышленного потребления;

• продолжительного отопительного сезона;

• растущей нагрузки на энергосистему.

«Угольная генерация — это не альтернатива ВИЭ, а фундамент энергосистемы. Проблемы возникают не из-за самого угля, а из-за устаревших технологий», — пояснил Хайрушев.

По его словам, если сразу использовать современные решения по эффективности и экологии, угольные станции будут востребованы даже в условиях усиленной климатической политики.

Сроки и технологии: что важно для успешной реализации

По оценкам эксперта, полный цикл строительства крупных угольных объектов занимает 6–8 лет, что считается нормой для проектов такого масштаба. При этом первые эффекты от инвестиций можно получить раньше за счет модернизации действующих ТЭЦ и ГРЭС:

• замена котлов и турбин;

• внедрение современных систем очистки;

• цифровизация и автоматизация процессов.

«Технологии «чистого угля» не требуют экспериментальных решений — это проверенные схемы повышения КПД, оптимизации сжигания и цифрового контроля», — уточнил Хайрушев.

Комбинированный сценарий: новые станции и модернизация

Сумма в 8 трлн тенге позволяет реализовать комбинированный план:

1. Строительство новых крупных угольных станций;

2. Глубокая модернизация существующих ТЭЦ и ГРЭС.

В итоге это обеспечит 6–8 ГВт новой и обновленной генерации, в зависимости от выбранных технологий и доли реконструкции.

Эксперт добавил, что источники финансирования будут разнообразными: тарифные механизмы, инвестиционные программы, проектное финансирование, государственные гарантии и участие институтов развития. Особая роль государства в проектах ТЭЦ объясняется социальной функцией — обеспечением теплоснабжения городов.

Основные риски и экономический эффект

Хайрушев подчеркнул, что уголь сам по себе не является главным риском. Основные угрозы связаны с:

• срывами сроков;

• ростом стоимости проектов;

• ошибками на стадии проектирования;

• разрывом между строительством и эксплуатацией;

• зависимостью от импортного оборудования.

В то же время, положительный эффект от проекта обещает быть значительным:

• повышение надежности энергоснабжения и снижение аварийности;

• устойчивый промышленный рост и предсказуемость тарифов;

• мультипликативный эффект для экономики через машиностроение, строительство, сервис и развитие региональных предприятий.

«8 трлн тенге — это не затраты на уголь, а инвестиции в энергетическую безопасность, промышленное развитие и социальную стабильность на десятилетия», — резюмировал эксперт.

Пример соседей: Китай и США

Президент Касым-Жомарт Токаев поручил правительству в течение двух месяцев принять национальный проект по чистой угольной генерации.

Глава государства отметил опыт Китая, который строит 85 энергоблоков на «чистом» угле суммарной мощностью 55 ГВт, что составляет около 90% угольных объектов, вводимых в мире.

По его словам, США также переориентируются на угольную энергетику и освоение месторождений, что демонстрирует прагматичный подход к энергетической безопасности и экономическому росту.