«Красные линии сожжены»: почему судовладельцы боятся казахстанской нефти и чем это грозит «КазМунайГазу»

Экспорт нефти может столкнуться с новыми трудностями

После серии атак на танкеры, работающие в районе морского терминала Каспийского трубопроводного консорциума, прогнозировать дальнейшее развитие ситуации пока сложно. Однако, по мнению эксперта Олжаса Байдильдинова, перевозчики могут начать избегать заходов в опасную акваторию, что способно повлиять на экспорт казахстанской нефти.

В качестве примера он напомнил о нападении на один из танкеров «белого флота» в территориальных водах Турции неподалеку от Стамбула. После этого, отметил эксперт, многие судовладельцы отказались направлять свои суда по данному маршруту.

По его словам, стоимость современного танкера типа Aframax достигает $60–70 млн, а подержанного — около $50 млн. В условиях продолжающихся атак владельцы судов вряд ли захотят подвергать такие дорогостоящие активы дополнительным рискам.

Страхование перевозок стало значительно дороже

Одним из наиболее ощутимых последствий происходящего эксперт назвал резкий рост стоимости страхования морских перевозок.

Если ранее страховой тариф составлял около 0,25%, а совокупные расходы казахстанских компаний на страхование перевозок по Черному морю оценивались примерно в $60 млн ежегодно, то теперь ставка выросла до 1–1,5%. В денежном выражении это означает расходы не менее $250 млн в год.

По мнению Байдильдинова, дополнительные финансовые затраты напрямую ложатся на нефтедобывающие компании, включая «КазМунайГаз», что снижает прибыльность экспортных поставок.

Кроме того, эксперт не исключает, что страховые организации могут начать вовсе отказываться от страхования подобных перевозок из-за увеличения числа атак. При этом наличие страхового покрытия является обязательным условием для захода танкеров в европейские порты Средиземноморья. Без соответствующих документов грузы с нефтью могут просто не принять.

Главная опасность — возможное повреждение инфраструктуры КТК

Эксперт отметил, что в нынешней ситуации серьезной проблемой могло бы стать не только повреждение самих танкеров, но и выносных причальных устройств (ВПУ) Каспийского трубопроводного консорциума.

По его словам, сейчас полноценная отгрузка осуществляется только через первое и третье ВПУ, поскольку второе устройство продолжает ремонтироваться и пока не восстановлено в полном объеме.

Если бы атакованный танкер взорвался рядом с действующими причальными устройствами, это могло привести к серьезным последствиям для экспорта казахстанской нефти.

Эксперт предложил усилить защиту терминала и танкеров

Для снижения существующих рисков Олжас Байдильдинов считает необходимым усилить физическую защиту объектов КТК.

По его мнению, акционерам консорциума стоит рассмотреть возможность оснащения терминала средствами противовоздушной обороны и радиоэлектронного подавления. Кроме того, эксперт допустил привлечение специализированных частных охранных компаний для сопровождения и защиты танкеров.

Он подчеркнул, что подобные меры не смогут полностью исключить вероятность новых нападений, однако способны значительно усложнить их организацию.

Предлагается изменить схему экспорта нефти

Еще одной возможной мерой эксперт назвал изменение модели реализации экспортируемой нефти.

Сегодня каждый участник консорциума, включая Chevron, ExxonMobil, «КазМунайГаз» и других недропользователей, самостоятельно вывозит принадлежащие ему объемы нефти в соответствии с утвержденным графиком.

По мнению Байдильдинова, более устойчивой могла бы стать модель единого трейдера, при которой участники распределяли бы не физические объемы поставок, а финансовый результат от их реализации. Такой подход, считает он, позволил бы более равномерно распределять риски между всеми компаниями.

Риски сохраняются

Эксперт полагает, что говорить о скором прекращении подобных атак пока преждевременно. По его словам, официальных заявлений о прекращении подобных действий не звучало, поэтому участникам нефтяного рынка необходимо готовиться к сохранению повышенных рисков и искать дополнительные способы защиты экспортной инфраструктуры.