Зоозащитники на встрече с Жанбыршиным: Мангистауская ветслужба провалила программу стерилизации животных

В Актау 17 апреля собрались депутаты, зоозащитники, профильные специалисты и жители города. Атмосфера накалилась с первых минут. Стороны озвучивали противоположные позиции, где одни говорили о безопасности людей, другие — о гуманном обращении с животными.

Вообще этот закон не про убийство собак, это подмена понятий. Речь идёт об эвтаназии. Во многих странах мира такие практики существуют - в Дании, Турции, Японии. Мы предлагаем возвратный отлов: для собак, кошек - отпускаем, — сказал Жанбыршин.

По словам мажилисмена, действующая система содержания животных обходится бюджету дорого, а предлагаемые поправки, по его мнению, позволят повысить контроль и снизить количество безнадзорных собак. Отдельно он отметил, что регулирование сроков содержания животных и работы приютов должно оставаться за местными исполнительными органами. И они эти сроки могут продлить.

Ради этой встречи в Актау прилетели зоозащитники со всей страны. Среди них те, кто посвятил спасению животных большую часть своей жизни. Мария Гребенкина - руководитель столичного фонда «Стоп отлов». В этой сфере она уже 13 лет. И утверждает, что статистика, которой оперируют чиновники, часто не имеет ничего общего с реальностью. По её мнению, цифры в отчётах годами отражали лишь «фантазии» исполнителей.

 Чиновники Туркестанской области заявляют, что убили 64 тысячи животных, а дротиков, ядов и вообще инвентаря закупили на 13 тысяч голов. То есть 50 тысяч голов они просто придумали. А кто проверит? Животные мертвы. Кто пойдёт считать разложившиеся трупы? Невозможно было проверить. Поэтому все вот эти цифры я анализировала, они зависели только от фантазии чиновников, которые их писали и рисовали. А когда в силу вступил закон, пришла прозрачность, потому что живую собаку закон обязал отлавливать и содержать. И я могу, как неравнодушное лицо или какой-нибудь госорган, прийти и удостовериться, что действительно эти животные в природе существуют и их содержат. То есть приписать уже невозможно. Так вот все начали закон саботировать, - говорит Мария Гребенкина.

Зоозащитники считают, что ключевая проблема — не животные на улицах, а отсутствие системной работы: стерилизации, чипирования и ответственности владельцев.

 Это бизнес на страхах людей. Чем больше люди боятся, тем больше денег выделяется. Так вот, пришёл закон, пришла прозрачность. Его саботировали годами, а теперь что-то делать надо и как-то исполнять. Наворовали кучу денег, сейчас начнутся проверки. Что же делать? А давайте вернём непрозрачность. Как вернуть непрозрачность? Добиваемся содержания в течение всего пяти дней. За пять дней можно все пороги оббить и не успеть попасть и удостовериться, опять-таки, что эти животные были. Схемы тоже ясны: покупаем тысячу чипов, регистрируем в базе учёта как живых животных, через пять дней списываем как умерщвлённых животных, получаем деньги за отлов, за содержание, за умерщвление, и никто не проверит, были ли эти животные в реальной жизни. Вот к чему эти поправки идут, - говорит Мария Гребенкина.

Зоозащитники уверены, новый закон - это чистой воды коррупция, и отношения к безопасности народа он не имеет.

 Чиновники в Мангистауской и Атырауской областях в 2021 году, как они заявляют, умертвили 16 тысяч животных, а по факту яда закупили на 1600 — они в 10 раз преувеличили цифры. И у них на одно животное выделялось 3200 тенге, а по факту обошлось это в 33 тысячи тенге. Каким образом дешевле эвтаназия, если у нас одна собака будет превращаться в сотни собак, и нам сильно дороже всё это обойдётся? Очень сильно дороже. И вообще такая схема: они ввели этот закон, увеличили цифры с одного миллиарда в 2021-м году до 15 миллиардов в 2025-м, и такие: всё, пора вводить непрозрачность, и теперь уже миллиардами можно будет отмывать. Это коррупция чистой воды. Введут этот закон — начнётся просто... Собак вообще перестанут отлавливать, - говорят зоозащитники.

В пример того, как должна была система работать, зоозащитники привели частный приют в Астане, которому за счёт системы отлова, стерилизации и вакцинации удалось существенно сократить численность бездомных животных в городе.

 Сегодня в их городе практически нет той проблемы, которая есть в других регионах. И важно понимать: это не произошло само по себе. Это результат поддержки со стороны акимата. Когда Женис Касымбек поддержал инициативу, проект не просто запустился, а начал давать реальные результаты. Как показала сегодняшняя практика, в Мангистауской области ветеринарная служба полностью провалила реализацию программы ОСВВ. И те случаи, которые мы сейчас видим: покусанные дети, нападения собак - это прямая ответственность ветеринарных служб. И это ещё раз подтверждает: проблема не в самой программе, а в её реализации. И ещё раз, мы не за то, чтобы животные были на улицах. Мы за безопасное общество. Но безопасность - это не про уничтожение, а про грамотное, гуманное регулирование, - резюмировали зоозащитники.

В поддержку депутата выступили люди, которые заявили, что пострадали от бродячих животных.

 Я живу в частном доме. Во двор, где играет мой ребёнок, постоянно приходят бездомные кошки, неизвестно чьи. Однажды после игры с уличным котом у сына на лице появились болячки и царапины. Мы обратились к врачу, и нам сказали, что это инфекция, полученная от кошки. Неделю ребёнок был дома, я его лечила. В итоге у него остались шрамы на лице. И кто за это отвечает? У этих животных нет хозяев, и ответственности никто не несёт. Я теперь постоянно сопровождаю детей. Даже первоклассника сама в школу вожу и забираю, потому что боюсь. Бродячие собаки тоже есть, были случаи, когда они нападали. Один раз ребёнка чуть не укусили - спасла только плотная одежда. После этого ребёнок стал бояться собак. И я вынуждена даже работу оставить из-за страха за безопасность детей, - сказала Нуржамал Алиева, жительница Мангистауской области.