Дети были без присмотра: ребенок с инвалидностью выпал из окна коррекционного центра в Актау и умер в больнице

По словам семьи, трагедия произошла 27 марта 2026 года около 14:00. Нурали находился в коррекционном центре «Lumi Land», который располагался на третьем этаже здания детского сада «Бойтұмар» в 24 микрорайоне Актау.

После падения с высоты ребенок получил тяжелейшие травмы: множественные переломы конечностей, повреждения таза, внутренних органов, кровеносных сосудов и позвоночника.

Мальчика экстренно доставили в областную детскую больницу. После оказания помощи его выписали домой, однако состояние продолжало ухудшаться. Так, 17 апреля, Нурали вновь оказался в реанимации, после чего санитарной авиацией он был доставлен в Научный центр педиатрии и детской хирургии в Алматы. Несмотря на усилия врачей, 20 мая ребенок скончался.

По факту происшествия было возбуждено уголовное дело по статье 141 Уголовного Кодекса РК. Однако родственники погибшего считают, что расследование ведется недостаточно активно.

Особое внимание семья обращает на видеозапись с камер наблюдения, которую родственники предоставили редакции. По их словам, на кадрах видно, что в помещении находятся трое детей абсолютно без взрослого сопровождения. Кроме того на окнах, как видно из записи нет ни ограничителей, ни решеток, хотя коррекционный центр располагался на 3 этаже.  

Согласно описанию родственников, двое детей свободно забираются на подоконник. Затем один из мальчиков открывает окно, из которого вылетает воздушный шарик. Нурали, который был старше остальных детей, замечает это, подходит к окну и, предположительно, пытается достать улетевший шарик. После этого другой ребенок закрывает оконную створку. Сам момент падения на видео не зафиксирован, однако семья считает, что именно в этот момент мальчик выпал из окна третьего этажа.

Дедушка и опекун погибшего ребенка Максат Даулетов убежден, что виновные должны понести ответственность.

«Это мой внук, сын моей дочери. Он родился семимесячным, недоношенным. Мы с супругой сами его вырастили. Я требую от правоохранительных органов справедливого расследования. Виновные — руководство учреждения и сотрудники, которые должны были следить за детьми, — должны ответить за свою халатность, приведшую к гибели ребенка», — рассказал он корреспонденту Lada.kz.

Еще одним предметом спора стала расписка об отсутствии претензий к детскому саду, о которой говорится в официальном ответе отдела образования Актау.

По словам опекуна, документ был подписан в день трагедии, когда мужчина находился в состоянии сильнейшего эмоционального потрясения.

«В тот день я не понимал, что происходит. Ребенок лежал в больнице после падения, я был в шоковом состоянии. Мне дали какие-то бумаги, и я подписал их, не осознавая последствий. Позже, когда стало понятно, насколько серьезны травмы, я хотел вернуть этот документ, но мне его не отдали. Считаю, что тогда просто воспользовались моим состоянием», — говорит мужчина.

В ответе отдела образования Актау сообщается, что погибший ребенок не являлся воспитанником детского сада «Бойтұмар».

«Первый и второй этажи здания арендуются детским садом «Бойтұмар». Коррекционный центр не относится к дошкольной организации и осуществляет деятельность самостоятельно», — говорится в официальном ответе.

В департаменте по обеспечению качества в сфере образования Мангистауской области также сообщили, что в ходе проведенного изучения было установлено: Нурали не являлся воспитанником детского сада.

Тем временем родственники продолжают добиваться полноценного расследования и направляют обращения в различные государственные органы. В Генеральной прокуратуре обращение семьи перенаправили для рассмотрения в прокуратуру Мангистауской области, куда корреспондент Lada.kz направил запрос и ожидает ответ. 

Юрист семьи погибшего ребенка считает, что вопрос принадлежности центра к детскому саду не влияет на ответственность взрослых за безопасность детей.

«Отдел образования ссылается на то, что коррекционный центр, расположенный на третьем этаже здания, не относится к детскому саду. Но, по большому счету, это не имеет принципиального значения. Родители, а в данном случае бабушка и дедушка, передали ребенка под присмотр специалистов. Люди, которые отвечали за детей, должны были обеспечивать их безопасность независимо от организационной формы учреждения. На видеозаписи, которую мы передали редакции, отчетливо видно, что трое детей находятся в помещении без какого-либо контроля со стороны взрослых. В момент происшествия за ними никто не наблюдал, хотя именно это и входило в обязанности сотрудников», — заявила представитель семьи.

По словам юриста, родственники также недовольны ходом расследования.

«После падения ребенка фактически не проводились необходимые следственные действия. Мы сами добивались встреч со следователем. Следователи по делу неоднократно менялись. Со стороны различных государственных органов семья получает в основном формальные ответы: кто-то заявляет, что это не входит в его компетенцию, кто-то сообщает, что не располагает информацией. Когда ребенок проходил лечение, экспертиза тяжести причиненного вреда не была проведена. Понятно, что физически это было затруднительно, поскольку он находился в больнице. Но при этом не были своевременно изъяты медицинские документы, не проводились другие необходимые процессуальные действия», — считает она.

Отдельные вопросы, по словам юриста, возникли после смерти мальчика в Алматы.

«Когда ребенок скончался, мы столкнулись с ситуацией, когда даже не могли оперативно выяснить, где находится уголовное дело и кто его расследует. Между тем обстоятельства падения и последующая смерть ребенка должны рассматриваться в рамках единого процесса и получить комплексную правовую оценку. Пока единственной конкретной мерой реагирования, о которой нам известно, стало привлечение к административной ответственности самого детского сада по линии санитарных требований. Однако для семьи это не отвечает на главный вопрос — кто понесет ответственность за гибель ребенка», — отметила представитель родственников.

Семья погибшего мальчика надеется, что все обстоятельства трагедии будут тщательно изучены, а действиям должностных лиц и сотрудников учреждения будет дана правовая оценка. Вопросы, которые поднимают родственники, касаются не только конкретного уголовного дела, но и безопасности детей в организациях, работающих с несовершеннолетними, особенно с детьми, имеющими особые образовательные потребности.